Многим людям нравится произносить вслух «оральный секс». Это их возбуждает. Как других, кто произносит «голая девушка лет семнадцати», чтобы наконец достичь оргазма. Как тех, кого словосочетание «наследство в миллион долларов» заставляет блаженно улыбаться.

С тех пор как Линда Лавлейс, а также Джонсон со своим Мастерсом превратили «грязное извращение» в наиболее востребованное современным обществом сексуальное поведение, даже Деми Мур кричит с экрана: «Suck my dick!»

Мы уже взрослые. Чего мы еще не знаем про оральный секс? Казалось бы, все знаем. Остались лишь штрихи, которые к технологии никак не относятся. Скорей, они принадлежат тонким материям взаимоотношений партнеров.

Что главное в оральном сексе? Ей — сосать, лизать, кусать как можно дольше, хотя и не всегда как можно глубже. Ритмично и желательно без остановки. Всегда, когда нужно, и почти никогда, если не нужно (например, пьяной, в машине и неподалеку от наряда милиции). Ему — делать то же самое, не давая лицевым мышцам окаменеть. И слушать: как там наверху дела? Вот, по сути, и все технические советы. Детали, которыми пестрят учебники для новичков (упс: «Совершайте червеобразные движения — они называются активными...»), просто смехотворны. Даже странно, что некоторые люди из такой ерунды могут раздувать текст на целую книжку.

Секс банально похож на симфоническую музыку: инструментов много, партии разные, и надо ими самому дирижировать и самому же исполнять. И тупую рекомендацию «оттягивать крайнюю плоть зубами, одновременно пытаясь достать кончиком языка до левого яичка» советчики пусть приберегут для йогов и их тантрических подружек. Навыки обращения со смычком дают учителя в первом классе музыкальной школы. Здесь у нас — гала-концерт. Симфония любви. В ход идут все члены тела. И на самом деле оральная составляющая — это только составляющая.

— Делай другому только то, что ты бы хотел, чтобы делали тебе. Любопытно, насколько правила приличного секса совпадают с основными правилами демократического социума.

Знаешь, когда я был моложе и учился с каждой новой партнершей говорить на ее языке, то непроизвольно откликался на ласки копированием. Copycat, как сказали бы наши друзья из Голливуда. И стало ясно, что партнер, даже достаточно случайный, не отягощенный какими-то отношениями с тобой, непроизвольно выдает свои сексуальные привычки и требования в тех ласках, которые он дает. Это понимание пришло ко мне как-то утром, когда я понял, что девушка, знавшая меня всего один вечер и нырнувшая с первого же раза языком между тогда еще крепких ягодиц, испытала крутой и тугой оргазм, когда я ей сделал то же самое в ответ. Так что с оральным сексом нет никаких проблем, кроме как вовремя понять: готов партнер давать тебе то, что нужно, или будет лениться, халявничать и вообще строить из себя черт знает что, ожидая сам манны небесной. Если, конечно, манна небесная хоть в какой-нибудь легенде просыпается на клитор или головку члена.

— Не халявничать, говоришь? А мне вот казалось, что пропагандой орального секса занимаются как раз ленивые толстяки, которых устраивает позиция пассивного получателя удовольствий. И им как раз абсолютно наплевать, что там, в ритмично двигающейся голове дамы, творится. Им так удобно и не хлопотно. Пусть жиреют дальше. Ты лучше расскажи, что за картины рисуются за сомкнутыми веками ублажаемого орально мужчины?

— А я не закрываю глаза во время орального секса. И, глядя на прекрасно изогнутое бедро, пытаюсь хотя бы руками овладеть девушкой во все оставшиеся полости. Глупо закрывать глаза и чего-то там представлять, когда рядом самая красивая девушка на свете (а иначе зачем ты вообще что-то доставал из широких штанин?). Ну, в крайнем случае можно представить, будто их — самых красивых на сегодня — рядом две. А вот что же чувствует девушка (вариант — женщина, еще вариант — зрелая женщина, еще вариант — dirty granny), когда ей говорят: «А теперь пососи мне, детка»? Что ее используют и ей это нравится? Что ей предстоит потрясный секс? Что она, проглотив сперму, добьется любви и уважения от мужчины, как древние воины завладевали храбростью противника, сожрав сердце врага? Или ее душа наполняется неясной тоской и она обреченно двигает ртом вниз и вверх по стволу его члена, ощущая, что жизнь — дерьмо и ничего не меняется? Только голоса разные, которые все, как один, на определенном этапе говорят все ту же стандартную мужскую хрень: «Пососи мне, детка».

— Похоже, мужчину его член превратил в конченого романтика. В том смысле, что как только разговор зашел о фелляцио, так у нас, простите, тупо сосущих, вдруг появились сердца, определенная психология (с изгибами, что еще более невероятно) и даже слух, которым мы можем различить голоса просящих. Ну и как много ты встретил романтичных женских губ, которые не послали, а исполнили пожелание?

Ладно, я сделаю то, о чем ты меня просишь, хотя бы потому, что (можешь подчеркнуть понравившиеся варианты):

ты меня настолько достал, что я готова на все, лишь бы ты отвязался;

у меня сердце разрывается от того, что ты испытываешь проблемы с эрекцией (причин тому миллион, и ни одна не постыдна), поэтому с чувством глубокого уважения я тебе помогу;

если я буду хорошо себя вести, ты мне поможешь поменять резину на машине;

ты уже поменял резину на машине, и fellatio legato я говорю тебе merci;

ты удовлетворил меня, а вежливые девушки на добро отвечают благодарностью;

у меня слишком мало было мужчин, чтобы я научилась отказывать;

мне кажется, я тебя теряю, поэтому буду удерживать за уздечку;

я не хочу полнометражного секса и пытаюсь легко отделаться;

я начиталась всякой дури и желаю опробовать твое семя как маску для лица или средство от ангины, к тому же оральный секс — прекрасная тренировка для мышц лица и способ избавиться от храпа;

у меня куча энергии, и я не знаю, куда ее деть;

я отрабатываю свои деньги — быстро и технично, в кустиках и в автомобиле;

я коллекционирую нетрадиционные места для секса, поэтому можешь обращаться по теме в театре, метро, музее имени Пушкина (благо мы там не бываем), в твоем кабинете, на светофоре, на улицах Пекина, Выборга, Лондона, Парижа и т. д. Последнее предложение рассмотрю с особенным чувством;

у меня с детства кружится голова, если я чего-нибудь не сосу.

Почему так все сложно? Да потому, что существует такое слово — «надо». «Моему мужчине необходимо, чтобы я работала ртом». А так как мне вовсе не всегда хочется это делать, приходится искать стимулы. Зато под занавес, милый, я шепну, что у тебя самый обалденный член в мире, что все это было похоже на любовь, а я сама вся дрожу от страсти, и лишь теплое семя, стекающее с моей груди (твою мать, как отстирывать брюки?), меня согревает.

— Что-то вы, девушки, не хотите признаться в том, что вам это тоже нравится. Какие-то меркантильные доводы выдвигаете. Тоже мне, Маркс и Энгельс: товар — минет — товар.

— Вы первые начали, стыдливо суя вперед себя жалкие букетики. А когда набедокурите, можно рассчитывать и на шубейку-цигейку. Подавитесь вы вашими бриллиантами, все уже знают мужской беспонтовый идеал женщины: пришла, сделала минет и молча ушла. Может, котлетки еще пожарить? Не хотите быть дармоедами — платите. А вы, лицемерные скоты, все любовью нас шантажируете и котлетки халявные наяриваете.

Сделать приятному человеку сладкий секс-презент несложно и в общем-то даже приятно (отличительная черта любого подарка). Но из этого разве не следует, что оральный секс — это так же просто, как дружеское рукопожатие?

— Может быть, так оно и было, пока не пришло понимание того, что в каждой капле слюны и спермы может оказаться вирус человеческого иммунодефицита, который получили люди, когда их страстно ласкали зеленые обезьяны из Африки.

— Приматы, наверное, были менее строптивы, чем африканки-сапиенс, и их можно было в процессе развлечения безнаказанно бить по голове. Что, кстати, это за манера у вас такая?

— Натура простая и зацикленная на себе, сняв девушку и напоив ее пивом (или шампанским Dom Perignon в парижском отеле George V — см. с. 74), расстегнув ширинку, готовится поймать удовольствие, откинувшись на спинку кожаного дивана. Как это обычно происходит в каком-нибудь глупом американском кино, где и член-то никогда не показывают.

Вот он посадил ее рядом и снял трусы с бегемотиками. Ей надлежит отставить в сторону недопитое пиво (шампанское) и припасть своим накрашенным ртом к его пока еще вялому члену. При этом он может даже поглаживать ее не только по голове, но и по спине с одобрением. Это вариант почти что товарищеский. Но, по мнению феминисток, на уме у него только одно: чтобы девушка наконец опустилась на пол (стерев коленки до крови о покрытие или дорогущий талибский ковер) и чтобы он стоял над ней воплощением шовинистической свиньи, нависал как фаллократическое общество над крошечной запуганной вагино-россиянкой. И нагло давал ей в рот.

— Хорошо же вы, мужчины, устроились. Все знают, как вас прет от орального секса, и почти никто, прошу заметить, не смеет вам в нем отказать. Так почему же при этом объект, реально необходимый для наслаждения, опускается до уровня слабого подобия левой руки? Как только женщина соглашается на эту игру, испытывая какие-то только ей понятные добрые чувства по отношению к пенису и его хозяину, тут же акт человеческой любви низводится до банальнейших глаголов «дать», «взять», «сосать».

— Здесь начинается игра словами. Кто играет словами, тот играет обществом, вынужденным жить словами. Произнесенные хотя бы шепотом слова «и я даю ей в рот» тут же пробуждают в мужчине доминантные, животные ощущения, где женщина становится всего лишь инструментом для удовлетворения похоти. При этом именно оральный секс подсознательно коррелируется с доминантой и использованием, превращением в объект и предмет. Потому что мужчина уверен, что владелица пухлых губ не сможет получить сексуального удовлетворения от такого акта. А стало быть, это только лишь его удовольствие, его личная похоть, его личная струя, он победил эту девку и самоутвердился. При вагинальном контакте полного доминирования может не получиться (она, дрянь, возьмет и кончит, даже если ее трахать грубо и самозабвенно, то есть не обращая на нее никакого внимания). А так он — могучий и сильный мужик с огромным членом, который выдал этой сучке все, и она это проглотила. Тут самый замухрышистый прапорщик из пожарной части семь секунд чувствует себя и властелином колец, и председателем Совмина на утреннем совещании.

Но женщина идет на это, если, конечно, это не случай криминального изнасилования. Почему?

— Вестимо, тебе хотелось бы услышать, что смиренная самка жертвует себя на утеху великолепному самцу. Может быть, но только чуть-чуть. И если исключить мотивы практической выгоды и благодарности, о которых я говорила выше, остается безжалостная правда от психоаналитиков: женщина с членом во рту борется за власть. Сколько ты ее за уши ни тяни, сколько ни выдумывай про свою крутизну, признать приходится одно: твое самое интимное и нежное сейчас находится рядом с ее зубами, а ты, примитивное животное, даже не пытаешься у нее это отобрать. У кого член — тому и карты в руки. Так что все эти уничижительные «соска», «детка» — все сплошь малоартистичное позерство согбенного раба женского рта. Кстати, все забываю уточнить: правда ли, что оргазм от орального секса более интенсивный, чем от обычного?

— Разве что из-за каких-то психологических особенностей данного момента. Вдруг ты уговорил какую-нибудь пьяненькую девушку встать перед тобой на колени на венецианском мосту и сделать это. А мимо проезжал мотоциклист в самый разгар. Тогда конечно... Но нормальному мужчине гораздо интересней просто елозить волосатым пузом по вашим прекрасным шелковым ландшафтам. Все может получиться гораздо эффективней и эффектней в какой-нибудь банальной миссионерской позе в конце рабочей недели на широкой постели. Главное — с кем, а не как.

— Ну да, мне тоже всегда казалось, что оральный секс с пятком природой одаренных чернокожих — пусть и весьма трудоемкое, но очень возбуждающее занятие. Гораздо интереснее, чем, скажем, кропотливо и скучно пыжиться над человеком, которого знаешь лет пятнадцать. Ты ведь об этом?

— Однажды прекрасная девушка заскочила на минутку в мою сексуальную жизнь (пока здоровья было до черта и эрекция возникала почти каждый раз, когда надо). Самое прекрасное в ней было то, что она была блондинкой и у нее был начисто выбритый лобок. Ладно, это шутка.

Самым прекрасным в ней была способность к общению на равных. А еще то, что она усаживала мужчину на табуретку, сама садилась на пол и, вытянув стройные ноги под табурет, удовлетворяла до самых тестикул. При этом она сама достигала оргазма одновременно с мужчиной путем сжатия каких-то своих мышц. Башню отрывало напрочь. Сначала казалось, что это от оргазма и от ее орального искусства. Только став постарше и растеряв многое из немедленной эрекции, я понял: кайф был оттого, что она получала наслаждение от вида и предвкушения твоего наслаждения. Честно говоря, это настолько идеальный вариант секса (вот этот самый attitude), что он сильно приближается к любви. Не случайно один из ее тогдашних партнеров (которых было достаточно много в одно и то же время) резко предложил ей замуж и увез в далекий город. Чтобы самому наслаждаться таким сокровищем, надо полагать. Тоже мне, Горлум в темной пещере.

— Ага, а я тебе на это могу рассказать свою фантастическую историю про идеальный вариант. Где-то на второй год моей сексуальной практики связалась я с одним красавчиком. Однажды, когда я попыталась разнообразить наши высокие отношения французской любовью, он негодующе заметил: «Прекрати, я не могу видеть, как любимый человек стоит передо мной на коленях». Может, поговорим о мужском благородстве? Да просто у него тогда не было настроения. А у меня теперь сексуальная травма и аллергия на мужчин, которые подменяют проявления своей слабости или возвышенной чушью, или грубостью.

Конечно, каждый хочет, чтобы кто-нибудь чудесный сказал ему: «Мне хорошо, что тебе хорошо». (Представь: я ем сочный кусок мяса, а ты смотришь на меня, глотаешь слюни, и тебе хорошо.) Железобетонная эрекция вкупе с девочками, упругими, как баскетбольные мячи, — это называется юность, а не любовь. На деле мужчинам при всей их видимой бессовестности постоянно нужны доказательства того, что они все делают правильно. Вот они и придумали «Глубокую глотку» как оправдание своего фаллократического хамства и укор всем тем, кто боится погибнуть от механической асфиксии. И никому не жалко Линду Лавлейс, которая полгода потратила на тренировки, — сплошь восхищение, завершаемое эякуляцией. Между тем треть женщин не переносит вкуса и запаха спермы, четверть — ее вида, и лишь у редких, как волосы на лобке твоей подружки детства, особей встречаются эрогенные зоны во рту. Мужчины, кстати, могли бы проявить немного уважения хотя бы к трети своих знакомых, которые, героически подавляя тошноту, доставляют им оральные радости.

— Ну почему так несправедливо устроен сексуальный мир? Чтобы вы опустились на колени и распахнули свои сладкие уста, нам нужно это заслужить. Но весь ужас в том, что нам придется заслужить и право встать перед вами на колени с языком наперевес, чтобы облегчить ваши сложные взаимоотношения с оргазмом.

— Знаешь, как говорят французы? Даже самая прекрасная девушка может дать только то, что у нее есть, так что о женском оральном наслаждении придется поговорить в следующий раз.

Отрывки из книги «Поцелуй меня, это только секс»